Посты

Ормуз: война, которую не слышно На днях в Ормузском проливе вновь громко. Иран за две ночи ударил по 19 торговым судам, которые, по его утвержлению, пытались пройти через пролив незаконно, нарушив блокаду. Это заявление, подкрепленное силой. Трамп себе не изменил - тут же отчитался о рекорде. «Прошлой ночью мы вывезли через Ормузский пролив рекордный объем нефти - больше, чем вывозили до войны». Ему нужно сбивать цены на нефть. Картинка для рынков важнее правды и тут мы ничего нового не увидим. На поверхности не увидим. А тем временем под водой идет другая война. Тихая и технологичная. КСИР выловил американский подводный беспилотник Remus 600. Это не торпеда. Это такой автономный аппарат, который сам идет по маршруту, сканирует дно, ищет мины и картографирует рельеф. Работает на глубине до 600 метров - от того и название. Но настоящая его ценность - не в корпусе. Самое интересное - его мозги, бортовой компьютер. Вскрытие бортового компьютера и изучение систем иранцами покажет, как американцы видят Ормузский пролив. Какие маршруты используют. Как ищут мины. Как обходят препятствия. Так что это не просто железо. И это не первый важный трофей. Ранее иранцы перехватили Dive-LD - аппарат компании Anduril. Это уже не просто морской разведчик типа Remus 600. Это сапер. Его длина почти шесть метров, вес почти три тонны. Он может автономно плавать до десяти суток на глубина до шести километров! Его профиль - обнаружение мин, проверка подводных кабелей и трубопроводов, поддержка противолодочной обороны. Американский военный назвал его «устаревшей моделью», вышедшей из строя за сутки до захвата. Иранцы называют его «одним из самых современных интеллектуальных беспилотных подводных аппаратов ВМС США». Кому верить - вопрос риторический. А теперь самое важное. Почему передовые американские дроны вообще оказались в Ормузском проливе? Потому что Иран заминировал пролив, а классическое траление слишком опасно. Поэтому США четыре месяца тайно чистят пролив. Боевые пловцы, беспилотники, надувные лодки. Сначала дрон-разведчик сканирует дно. Потом к подозрительному объекту подходят водолазы или подводные аппараты-уничтожители. Находят мину, крепят заряд и взрывают. За четыре мясяца, как говорят, им удалось обезвредить менее сотни мин под водой. По оценкам американской разведки, до войны у Тегерана могло быть от двух до шести тысяч мин. Разных - донных, всплывающих, самонаводящихся. Просто сравните масштабы, сколько может длиться разминирование, если пролив минировать несколькими десятками мин. Именно там, в этой тихой войне, и работали те самые дроны. Remus 600 сканировал дно. Dive-LD искал мины. Их мозги хранили данные о том, где американцы уже прошли, где еще нет, какие маршруты безопасны для прохода танкеров. Иранцы выловили эти мозги и будут их изучать. Война за пролив никуда не делась. Она просто ушла под воду. Там работают дроны, там взрывают мины накладными зарядами. Мы этого просто не слышим. Вода поглощает звук. С. Шилов

Морская удавка Зеленский в кулуарах Генассамблеи ООН в Нью-Йорке: «Мы сказали: давайте зеркальное прекращение огня в Черном море для того, чтобы товары, прежде всего агропромышленного комплекса, могли беспроблемно доставляться в соответствующие страны». Ответ на спровоцированную Зеленским эскалацию вынуждает его искать варианты отыграть все назад. Но если взглянуть шире, мы видим возвращение старого инструмента в мировые конфликты: морской блокады. Не тотальной, без линкоров на рейде и с подводными лодками, топящими суда. Пока с ракетами, дронами, БЭКами и москитным флотом. Блокада действует тихо: страховые ставки растут, суда меняют маршруты, торговля дорожает, а нужные грузы доходят не туда и не вовремя. Работает ли морская блокада? Спойлер – да. Самый известный пример - Германия в Первую мировую. Британский флот закрыл Северное море, и Германия начала задыхаться. Это не была мгновенная смерть. Сначала у немцев началась нехватка продовольствия, потом «брюквенная зима» 1916-17 годов. Картошки не было, ее заменили кормовой репой, пайки урезали, а смертность в тылу поползла вверх и составила несколько сотен тысяч человек. К 1918 году немецкий фронт рухнул не только потому, что Антанта наступала. Он рухнул потому, что тыл был ослаблен экономически и перестал верить в победу. Армия еще могла держать позиции, но страна уже не могла кормить армию. Это как жуки-короеды: они не валят дерево одним ударом, они выедают ствол изнутри. Внешне оно стоит, а потом падает. Другой пример успеха блокады - Япония в 1945 году. Перл-Харбор 41-го был спровоцирован тем, что американцы ввели эмбарго на поставки нефти японцам и заморозили их деньги в банках. А после открытого столкновения американские подводные лодки и минные заграждения практически отрезали острова от нефти и сырья. К 45-му флот стоял без топлива, заводы останавливались, население сидело на голодном пайке. Блокада не была единственной причиной капитуляции, но она сделала ее неизбежной. Сегодня мы видим повторение старых сценариев: хуситы и саудиты, живущий под морской блокадой Иран и коллапс мировых поставок ресурсов. Но, вероятно, назревает новая угроза - Балтика. Литва, Латвия, Эстония, Польша, Германия, Франция ведут себя все более агрессивно по отношению к России. Это не только желание взять передышку и дождаться в России подходящих событий для нового удара. Это прежде всего подготовка к возможной морской блокаде на Балтике. Балтика - это не просто один из маршрутов. Это главное окно России в Европу. Через него идут нефть и нефтепродукты, удобрения, зерно, уголь, металлы, лес, контейнеры с товаром. Порты Санкт-Петербурга, Усть-Луги, Приморска, Калининграда - это артерии, через которые Москва торгует с миром. Балтийское окно кормит огромные отрасли и миллионы людей. Понимая, что Москва не ведется на пустое прекращение огня, а Украина с продолжением войны становится все более дорогим инструментом, Запад попытается обострить обстановку в Балтийском регионе. И здесь есть вторая, не менее важная задача: Западу нужно будет изобразить Россию агрессором, который вторгнулся в Европу. Без этого картинка не сложится - как оправдать блокаду, грабеж, размещение ядерного оружия? Поэтому как и с Украиной до СВО, нас постоянно провоцируют в этом регионе, ведут агрессивную риторику, обвиняют во всем, что сами же и готовят. Формируется классический образ врага. Помимо очевидной цели отвлечь ресурсы Москвы на потенциальный фронт, заставить ее реагировать на переброску натовский войск, это удар по важнейшему экспортному окну. Не зря финны проводят учения по захвату кораблей, а Литва готова разместить у себя американское ядерное оружие. Такие политические решения – игра с огнем. Безусловно. Но почему европейцы так агрессивны именно сейчас? Скоро наступят последствия энергокризиса: зимний сезон для ЕС будет сложным. Впереди новые увольнения на автоконцернах и в других отраслях. Именно поэтому безумный план перейти к откровенному грабежу на Балтике может в теории возобладать - им нужны дешевые ресурсы, желательно задаром. Учения по эвакуации населения и намерение разместить ядерное оружие - это что, разве шутки? Нет, это подготовка к данному сценарию. Хочется верить, что он не настанет. Но он явно прорабатывается. С. Шилов

«Морская удавка» Сегодня внимание всего мира приковано к Ормузскому и Баб-эль-Мандебскому проливам. Одни называют это войной с хуситами, другие — противостоянием с Ираном. Но по сути мы видим возвращение старого инструмента: морской блокады. Не тотальной, не парадной, без линкоров на рейде. Она действует тихо: страховые ставки растут, суда меняют маршруты, торговля дорожает, а нужные грузы доходят не туда и не вовремя. К этому же ряду — взаимные удары России и Украины по судоходству в Чёрном море. Формально это не блокада. Фактически — да. Работает ли морская блокада? История отвечает довольно жёстко. Самый известный пример — Германия в Первую мировую. Британский флот закрыл Северное море, и Германия начала задыхаться. Это не была мгновенная смерть. Сначала — нехватка продовольствия, потом «брюквенная зима» 1916/17 года, когда картофель заменили турнепсом, пайки урезали, а смертность в тылу поползла вверх. К 1918 году немецкий фронт рухнул не только потому, что Антанта наступала. Он рухнул потому, что тыл перестал верить в победу. Армия ещё могла держать позиции, но страна уже не могла кормить армию. Это как жуки-короеды: они не валят дерево одним ударом, они выедают ствол изнутри. Внешне оно стоит, а потом падает. Другой пример успеха — Япония в 1945 году. Американские подводные лодки и минные заграждения практически отрезали острова от нефти и сырья. Флот стоял без топлива, заводы останавливались, население сидело на голодном пайке. Блокада не была единственной причиной капитуляции, но она сделала её неизбежной. Атомные бомбы лишь поставили точку. Сегодня мы видим повторение старых сценариев. Хуситы бьют по судам в Красном море. Иран живёт под морской блокадой. Россия и Украина обстреливают судоходство в Чёрном море. Это не тотальные блокады, но они действуют: экономика воюющих сторон несёт потери, а глобальная логистика нервничает. Показательно, что Владимир Зеленский уже призвал к взаимному снятию морской блокады, заявив, что Украина несёт большие убытки. Значит, даже ограниченная морская война бьёт чувствительно. Но главная угроза — Балтика. Литва, Латвия, Эстония, Польша, Германия ведут себя всё более агрессивно по отношению к России. Это не только желание взять передышку и дождаться в России подходящих событий для нового удара. Это прежде всего подготовка к возможной морской блокаде на Балтике. Балтика — это не просто один из маршрутов. Это главное окно России в Европу. Через него идут нефть и нефтепродукты, удобрения, зерно, уголь, металлы, лес, контейнеры. Порты Санкт-Петербурга, Усть-Луги, Приморска, Калининграда — это артерии, через которые страна торгует с миром. Если перекрыть или даже парализовать этот маршрут, удар по экономике будет сравним с фронтовым. Это не абстрактная угроза — это понимание того, что балтийское окно кормит огромные отрасли и миллионы людей. Понимая, что Украина с затягиванием войны становится всё более дорогим инструментом, Запад попытается обострить обстановку в Балтийском регионе. И здесь есть вторая, не менее важная задача: Западу нужно будет изобразить Россию агрессором. Без этого картинка не сложится — как оправдать блокаду, грабёж, размещение ядерного оружия? Поэтому нас постоянно провоцируют в этом регионе, ведут агрессивную риторику, обвиняют во всём, что сами же и готовят. Это классическая тактика: создать образ врага, чтобы потом под этим предлогом делать что угодно. Помимо очевидной цели отвлечь ресурсы Москвы на новый фронт, это удар по важнейшему экспортному окну. Не зря финны проводят учения по захвату кораблей, а Литва готова разместить у себя американское ядерное оружие. И здесь важен ещё один фон. Скоро наступят последствия энергокризиса: зимний сезон будет сложным. Впереди новые увольнения на автоконцернах и в других отраслях. Именно поэтому опасный, безумный план перейти к откровенному грабежу на Балтике может возобладать. Учения по эвакуации населения и намерение разместить американское ядерное оружие — это что, разве шутки? Нет, это подготовка к опаснейшему сценарию. Хочется верить, что он не настанет. Но он прорабатывается. Морская блокада не всегда выглядит как война. Иногда она выглядит как проверка судов, учения, «случайные» мины, отказ в страховке. Но действует она так же, как британская удавка против Германии. Медленно, нудно, изматывающе. И если вовремя не заметить, однажды окажется, что ствол уже съеден. Балтийское окно может закрыться. И тогда «врата слез» откроются уже для нас.